Завтра я стану тобой  - Мария Бородина

Картины вчерашнего вечера неожиданно пошли чёрными трещинами, а светлые эмоции – полетели пеплом по ветру. Человек, что помог мне, совсем не такой, каким я его запомнила. Настоящий Линсен, наверняка, больше похож на заносчивого недоумка, которого я встретила в процедурной. Догадка была горячей и саднящей, она выжигала сердце и царапала душу.

Но почему он притворяется? Зачем весь этот спектакль?

Зачем ему я?

Перелистала потрёпанные странички карты, пытаясь найти ответы. Но ничего нового не обнаружила. Завершал карту мой вчерашний протокол воздействия. Безупречно оформленный, между прочим. Вот и всё. Никаких намёков на причины сверхскорого заживления ран.

– Шири, – поинтересовалась я. – У тебя быстро заживают мелкие раны?

– Почти моментально, – отозвался помощник. – Точно знаю одно: перерезать себе вены я не смогу.

– А ты видел, чтобы у людей так же быстро затягивались?

– Ну, если человек – жрица, – начал рассуждать Шири, – и её Поток от рождения нацелен на быстрое заживление ран, то допускаю.

– А если человек – не жрица?!

– Значит, ему может помогать жрица, – Шири развёл руками.

– А если не помогает?

– Можно? – скрип открывшейся двери оторвал нас от разговора.

– Входите, – с неохотой выдавила я.

В кабинет ввалилась женщина огромных габаритов. Юбка её ярко-синего платья топорщилась углами и то и дело звякала россыпью мелких камушков. Оборки на груди и вокруг талии делали фигуру дамы ещё объёмнее и пышнее.

– Суставы болят! – с ходу проголосила посетительница, сваливаясь в кресло.

– Моё почтение, – отозвалась я угрюмо.

Шири, неоднозначно прокашлявшись, протянул через стол карту занемогшей. У переплёта красовалась зловещая алая маркировка. Такая же, как и у Линсена.

– Коленки, – женщина деловито подняла юбку, обнажая отёчные ноги, – стопы, пальцы. Всё болит. Куда деть себя не знаю.

– Моё почтение, – повторила я громче.

– Так вы слушайте меня уже! – возмутилась женщина. – А то заладили, как птица-говорун. Моё почтение, моё почтение.

– Жрица Альтеррони, вообще-то, намекала на то, – встрял Шири, – что люди обычно здороваются, когда видят друг друга первый раз за день.

– Здороваются, – непонимающе выкрикнула дама, – и что? Я-то тут причём? У меня коленки болят, а вы тут про правила хорошего тона! Я буду жаловаться!

Слова неожиданно стали глухими, тихими и отрывистыми, словно она кричала сквозь толстый ватный матрац. Как во сне до слуха донёсся отчитывающий её голос Шири, но я не сумела разобрать ни слова. Звуки растянулись и потеряли высоту. В недоумении подняла голову. Лицо занемогшей плыло в сети белых искр и превращалось в большое световое пятно.

Пелена заволокла взор. В панике бросила взгляд на карту, пытаясь рассмотреть фамилию посетительницы, но буквы смазались в неразборчивые кляксы. Головокружение набирало силу по секундам. Несмотря на то, что рассудок постепенно отключался, я отдавала себе отчёт: происходит самое страшное. Элси снова хочет в моё тело. И противостоять ей я не в силах.

Почтенные Покровители! Только не у всех на виду! Пожалуйста…

Попыталась встать – ноги не послушались. Лишь тело неуклюже опрокинулось вперёд. Ребро стола ударило под дых, но боли я не почувствовала.

А потом наступила темнота.

***

Когда моё прерывистое дыхание разорвало тишину, а под пальцами проступила плотная накрахмаленная ткань, темнота не развеялась. Лишь поменяла цвет, став серовато-фиолетовой, и задрожала. Тщетно проморгавшись, и не обнаружив ничего, кроме пустоты, я задышала чаще. Сомнений не оставалось: меня снова перекинуло в чужое тело.

Ярость накатила волной. Закружила голову, остановила дыхание. В панике я замолотила кулаками по одеялу. Нет, меня пугала не темнота. Не страшила и чужая ипостась. Но от осознания того, что Элси сейчас полноправно владеет моим телом, становилось по-настоящему жутко. И я ничего не могла изменить!

Страх стиснул горло железными лапами. Почтенные Покровители! Вздумалось же ей прыгнуть именно в этот день и в этот час! Что, скажите, она натворит на моём рабочем месте?! Думать, как я буду высасывать из пальца оправдания, совершенно не хотелось, но иных мыслей не оставалось. Страшно предположить, каких дел Элси может наворотить моими руками. Если коллеги не отправят меня в изолятор для безумцев, мне очень повезёт.

А если отправят?..

– Кто здесь? – выкрикнула в темноту ненавистным писклявым голосом.

Колышущаяся чернь ответила молчанием. Глухим и зловещим. Тишина лишала слуха. Лучше бы лишила страха!

Приподнявшись на локте, я ощупала кровать. Ладонь снова налетела на прикроватную тумбочку и едва не опрокинула стакан, полный какой-то жидкости. Теперь я была уверена: я в том же месте, что и накануне. Та же кровать. Та же тумба. И то же слабое тело с ограниченными резервами. Ни прибавить, ни отнять.

Что ж, придётся использовать время, подаренное мне, с пользой. Ничто не мешает искать ответы. Почему бы не исследовать это место? Чем скорее я пойму, что к чему, тем больше шансов, что эти прыжки прекратятся без особого вреда для меня…

Без особого вреда?! Что за чушь!

Хлопнула себя по лбу. Хватит лелеять пустые надежды! Если я не подготовлюсь к худшему, крах застигнет меня врасплох и обезоружит. Тот факт, что Элси впрыгнула в меня при свидетелях, уже не сулит ничего хорошего! Осознав это окончательно, я завыла в голос. Это были чужие умозаключения: мрачные, расчётливые, рациональные до оскомины. Мысли, которые могли бы принадлежать Сиил, но не мне. Но, увы, правильные.

Я распрямила руки и попыталась сесть. Повело в сторону: да так резко, что едва не опрокинулась обратно. В ушах задребезжало, но не так пронзительно, как вчера. Словно пробуя свои резервы, я наклонила голову, потом – откинула назад. Шум набрал громкость, и я снова различила в нём рокот знакомых колёс.

Повозка приближалась, угрожая сравнять с землёй.

Когда одеяло соскользнуло с колен и рухнуло на пол, по ногам прошлась волна холода. Пересиливая себя, я поднялась. Ворсистый ковёр защекотал пятки.

Покрутившись на слабых ногах, я выкинула руки вперёд и упёрлась в стену. Нащупала стыки досок. Деревянные панели не были отлакированы, но поражали гладкостью. Цепляясь за стену, я повернула под прямым углом и обнаружила выступ подоконника. Он оказался невероятно длинным и широким. Вытянув руку, хотела коснуться стекла, но пальцы застряли между тонкими деревянными полосками. Жалюзи скрадывали обзор, опускаясь до самого низа. Попыталась дёрнуть их вверх – не поддались. Лишь голова закружилась, а повозка в воображении загрохотала громче.

– Треклятые Разрушители! – прорычала я в отчаянии.